– В том-то и дело, – я еще раз поцеловал девочку в лобик, – что мне кое-что нужно от этих уродов. А для этого надо немножко прогнуться. Вот ты и поможешь мне в этом. Отнесешь им пожрать, а когда они притащат чашки назад, как бы между прочим заметишь, что угостить их попросил я. Сделаешь, а? Для меня. Ведь ты меня любишь?

Кристина растерянно пожала плечами.

– Конечно, люблю… А чего не отнесешь кофе сам?

– Пора бы выучить тебе, Крис, что это великое западло – напрямую прогибаться даже перед простыми солдатами.

«И что за дурацкую лапшу я вешаю на уши дуре?!» – подумал я в этот момент. И продолжал уже вслух:

– К тому же эти дебилы еще решат, что хочу их сейчас отравить и двинуть в бега. – (Действительно, как жаль, что у меня под рукой тогда не было ничего такого, что можно было бы подсыпать конвойным в кофе. И не иметь с ними никаких не нужных ни мне, ни им заморочек.) – Так, лапочка, что же?

Кристина дернула узеньким плечиком, сказала: «Сейчас», и вышла из комнаты. А я подошел к двери, прислушался. Девочка на самом деле отправилась на кухню.

– Чего ты? – донесся до меня голос ее мамаши.

– Костя просит этим двоим… – Кристина хихикнула, – …героям-охранникам с улицы сделать по кофе. И бутербродов.

– Так сделай, – безразлично сказала Анжела, и я испугался, что она решила использовать те пять минут, которые ее дочка будет не со мной, на исполнение своих непомерных сексуальных желаний. Но мамаше, видимо, было не отойти от таза с вареньем, и она на этот раз избавила меня от своего общества. Замечательно! Сегодня судьба мне явно благоволила! Я еще постоял возле двери, до конца дослушал, как Кристина наливала в чайник воду, и бросился к рюкзаку.

Та-а-ак… Флакон с хлороформом на месте. Отлично!

Теперь мне была нужна тряпка. Какой-нибудь носовой платок. Что-нибудь хлопчатобумажное… Это что? Фу, портянка! Грязная! Наплевать, сойдет и портянка.

Пробку из флакона долой! Зубами… Не поддается! З-зараза! Эти сволочи настолько тугие, что их не сразу вытащишь даже ножом – уж это я знал по своему врачебному опыту. А у меня не было и ножа. Только зубы… Еще одна попытка… Еще одна… От напряжения на глаза навернулись слезы!